Корзина
не выбрано ни одной книги

Книги по тегам:


ІАБВГДЕЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЭЮЯ

Последняя речь. Литературное наследие

Последняя речь. Литературное наследие
Раздел: Разное

Содержанием этой книги является впервые издаваемое литературное наследие В.П. Филатова.

Цена: 250 грн.
Год выхода 2008
Количество страниц 456

"Не говори с тоской: их нет; Но с благодарностию: были".
В. А. Жуковский

 

Владимир Петрович Филатов - знаменитый врач-офтальмолог, крупный ученый своего времени, выдающаяся и многогранная творческая личность, оставившая также значимый след и в поэзии, и в живописи, и в художественном творчестве. Его литературные занятия вполне профессио-нальны, талантливы и не лишены психологического интереса, как проза, так и поэзия; ценны и его записи мемуарного характера, характеристики и оценки коллег и соратников.

Часть личного и часть литературного архива В.П. Филатов незадолго до своей кончины передал А.И. Тюнеевой, которая была в давней дружбе с ним. Позже, уже после смерти В.П. Филатова, его литературное наследие А.И. Тюнеевой было передано И.Я. Силакову с надеждой, что в будущем оно будет опубликовано. Содержанием этой книги и является впервые издаваемое литературное наследие В.П. Филатова.

 

ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО
Владимир Петрович Филатов (1875-1956 гг.) принадлежал к типу тех ученых, научный интерес которых всегда многогранен. Поэтому их жизнь - это постоянное творчество, постоянный поиск нового, неизведанного, интересного и полезного для науки и общества. Именно таким мне запомнился Владимир Петрович.
Познакомился я с Владимиром Петровичем Филатовым, будучи слушателем Одесской Духовной Семинарии и благодаря тому кругу людей, которые так или иначе были близки Владимиру Петровичу, в том числе и благодаря Александре Николаевне Тюнеевой, которая была в давней дружбе с ним. Очевидно роднила их та внутренняя духовная культурность и та внешняя воспитанность, чего так не хватало многим известным ученым советского периода. Владимир Петрович - универсалист, большой ученый и одновременно душа, ищущая глубокой человеческой мудрости, и поэтому можно сказать: "... и ничто человеческое ему не было чуждо".
В узком кругу близких людей Владимир Петрович любил пофилософствовать. Вот то, о чем он говорил чаще всего. В этом мире компьютер уже заменил человека. Машины здесь мыслят почти как люди, они подвержены болезням, страдают галлюцинациями; им, как маленьким детям, снятся страшные сны. Власть перешла от людей к машинам. И компьютер, узнавший, что ему угрожает опасность, начинает делать ошибки в переработке информации и как бы получает психическую травму. Возникает глобальный международный конфликт, чреватый разрушительной войной, и самое страшное, что со сбоем "сумасшедшего" компьютера не могут справиться люди, уподобившиеся в своем мышлении и реакциях машине зараженные машинизированным мировоззрением (как по Браннеру). Очевидно здесь не только напоминание нам об издержках научно- технического прогресса и важности гуманитарной культуры, здесь же и пища для размышлений о природе самого разума. Перед нами машинизированный логически безупречный и столь же бесплодный монолинейный разум обслуживающих компьютер специалистов - с одной стороны, и сложный до парадоксальности рефлексивный до болезненности "разум" машин - с другой. Как очевидно, здесь нечто большее, чем разгулявшаяся фантазия человеческого разума.
Необходимо отметить, что уже при жизни Владимира Петровича вокруг его личности складывались различные домыслы и легенды. Особенно это касалось его религиозности и его отношения к Православной Церкви.
Что мне известно? Владимир Петрович был человеком религиозным в самом обычном, традиционном смысле этого слова. В положенное время и установлениями Православной Церкви он постился, ходил в церковь, исповедывался и причащался; имел духовника, которым в то время был иеромонах Аликсий Философ. Формально традиционная сторона его религиозности была для него важна и составляла неотъемлемую часть его православия и его религиозного мировоззрения. К большому сожалению, не все это.

СОДЕРЖАНИЕ

Прощай, Земля! - 4
Вступительное слово - 8
Детство и юность - 13
Борода - 136
Потерянное КУ - 143
Свидание - 145
Скворцы - 147
Свадьба - 148
Попугай - 151
Карьера певца - 157
Стекловидное тело - 161
Богатырев - 165
Ташкентское письмо - 173
Пауки - 180
Купальня - 183
Последняя речь - 187
Косоглазие - 192
Профессор Кастерин - 194
Добро и зло - 198
Танагра - 202
Нимфы - 224
Герб - 227
Баланс - 233
Воспоминания о И.А. Каблукове - 242
Памяти Нила Филатова - 258
Некролог - 280
О кино - 285
Мои отношения к живописи - 290
Как надо мыть суконные брюки - 320
Выступление на собрании, посвященном памяти А.Н. Крылова - 325
Обращение к молодым людям, которые хотят посвятить себя медицине - 343
Научный отчет о командировке академика
В.П. Филатова в Армению в 1948 г - 352
Эксквизитный случай - 360
О праздновании моего юбилея - 367
Отчет о Научной Сессии в связи с 80-летием - 372
Ответная речь на торжественном собрании по поводу 80-тилетия - 375
Украине - 381
Поздравительное письмо В.П. Филатову от
Архиепископа Луки - 386
Письмо В.П. Филатова - 388
Письмо Митрополита Нестора - 392
ПОЭЗИЯ - 394
"На берегу полуденного моря...' - 395
"У моста на старой гребле..." - 398
"Целый день я шел степью широкой..." - 403
Тристих - 405
Китайский поэт ДУ-ФУ (Переводы В.П. Филатова) - 409
День "холодной пищи" - 409
Изображаю то, что вижу из своего шалаша, крытого травой - 410
Засохшие пальмы - 411
Стихи о том, как осенний ветер разломал
камышовую крышу моей хижины - 413
Записал свои мысли во время путешествия ночью - 416
Боясь людей - 417
Весенней ночью радуюсь дождю - 418
Отправляюсь из Ланчжуна - 419
Песня о реке около Ланчжоу - 420
Полночь - 421
Крепость Боди - 422
Лунной ночью с лодки смотрю на храм, расположенный вблизи почтовой станции - 423 
Поднимаясь против течения по реке Сянчуй, выражаю свои чувства - 424
Жара - 427
Сокол с широко раскрытым клювом - 429
Китайский поэт БО ЦЗЮЙ-И (Переводы В.П. Филатова) - 430
"Уж десять веков между мной и тобой..." - 430
Поздней осенью - 431
Ранняя весна - 431
Днем лежу в постели - 432
Читая Лао-Цзы - 432
Лютня - 433
Стихи, давно написанные мною на стене станции Локоу - 433
Ночной дождь - 434
Зову восточного соседа - 434
Южная беседка в доме Яна - 435
Ранней осенью ночью один - 435
Брови жены, что тоскует об уехавшем муже - 436
Отвечаю Юйчи на его вопрос о том, в чем я нуждаюсь - 436
В храме Цзи Син увидел подпись Цяня - 437
Вспоминаю Хуэй-Шу - 437
Брожу один - 438
За Сюе Тая скорблю о смерти жены - 438
На смерть Юаня - 439
Старые стихи - 439
В деревне ночью - 440
Подношу старшему брату - 440
В храме Гань Хуа я увидел стену, на которой написали свои имена Юань Девятый и Лю Тридцать Второй - 441
Получил от дворцового чиновника Цяня письмо, в котором он осведомляется о моей болезни глаз - 441
В лодке читаю стихи Юаня Девятого - 442
В первый день осени поднимаюсь в парк Лэйоу Юань - 442
И Чжоу - 443
Флейта на реке - 443
Проезжий, оставленный в холодной станции - 444
Взбираюсь на вершину горы Сянлу - 444
Вэй-Чжи, Дунь-Ши, Хуэй-Шу умерли один за другим - 445
Благодарю Чао за присланное мне платье - 446
Один стою на западной башне - 446
Болезни - 447
В болезни - 447
Болезнь - 448
Душа обращается к телу - 448
Тело отвечает душе - 449
Под горой расстаюсь с проводившим меня буддийским монахом - 449
"Цветная бумага, жемчужный конверт..." - 450
Из цикла "К вину" - 450
В дальнем зале Императорской библиотеки - 451

Теги: Филатов, персоналии, разное